– А почему вы ушли из Разведывательного управления? Вас уволили?
Вопрос несколько задел ее.
– Нет, меня никто не увольнял. Просто, работая самостоятельно, я зарабатываю гораздо больше.
– Понятно. – Он кивнул. – Полагаю, вы умеете пользоваться этой штукой? – Он указал на ее пиджак, под которым она носила пистолет.
– С помощью этой штуки, даже не нажимая на спусковой крючок, я могу сделать так, что вы окажетесь лежащим на полу, доктор Найт.
Донован задумчиво посмотрел на нее. Некоторое время все стояли молча в тускло освещенном холле. Подошел лифт, и дверь открылась. Джоселин не шелохнулась. Доктор Найт по-прежнему смотрел на нее, ожидая ее решения. Дверь закрылась, и кнопка погасла. Доктор Ривз облегченно вздохнул.
– Я должен знать, как вы работаете. Тогда и решу: буду в этом участвовать или нет, – заявил Донован.
– Боюсь, все с точностью до наоборот, доктор Найт, – возразила Джоселин. – Это я буду задавать вопросы, а потом решу, возьмусь за это дело или нет.
Донован улыбнулся и посмотрел на своего Друга.
– Ты проверял ее рекомендации?
– Конечно.
– Хорошо, потому что она мне нравится.
Доктор Ривз снова вздохнул с облегчением.
– Я так и думал, что она тебе понравится.
Джоселин выпрямилась, сидя в белом плюшевом кресле.
– Значит, вы думаете, что у злоумышленника был ключ? – спросила она.
– Да. Он уже находился в квартире, когда я вернулся из оперы, а дверь была, как всегда, заперта.
Наверное, он действовал с таким расчетом, чтобы я не сразу понял, что происходит, если застану его врасплох.
Доктор положил ногу на ногу и отпил из бокала с вином. Джоселин не без усилия отвела взгляд от четко очерченного под натянувшейся тканью брюк мускулистого бедра.
– Возможно, доктор Найт. – Она сделала запись в своем блокноте.
– И зовите меня Донован.
Она кивнула, не поднимая глаз.
– И тогда вы получили эту отметину на руке?
Он взглянул на небольшую ранку на руке.
– Вы очень наблюдательны, мисс Маккензи.
Да, пришлось махнуть руками пару раз, прежде чем он прекратил свои поиски и ретировался.
– И что, вы думаете, он искал?
Донован пожал плечами.
– Полиция решила, что налицо простое ограбление. Они сказали, что ключи могли просто вытащить и сделать копию, это минутное дело. Я иногда оставляю их в кармане пиджака в моем кабинете в больнице, когда иду обедать. Кроме того, бывает, что я забываю их где-нибудь.
– Ведь это со всяким может случиться, – услужливо заметил доктор Ривз.
– Только не со мной! – отрезала Джоселин. – И первое, что я сделаю, если возьмусь за это дело, заставлю вас избавиться от таких привычек, как эта.
– Значит, вы никогда не теряете ключи?
– Нет, с тех пор как закончила институт.
– И никогда не забываете бумажник или кредитную карточку в магазине?
– Никогда.
Он поставил бокал и взглянул на нее.
– Вы, должно быть, педант.
– Просто я серьезно отношусь к своей безопасности.
– Значит, это профессиональная привычка. Он посмотрел на нее долгим изучающим взглядом, который ясно говорил, что он хотел бы больше узнать не только о ее профессиональных, но и о других привычках.
Он может хотеть, но что ей до того? Джоселин не собирается раскрывать всю себя вот так, сразу, первому встречному. Кроме того, одно из основных правил для нее – на работе поменьше говорить о личном, чтобы избежать фамильярных отношений с клиентом. Вот это действительно ее профессиональная привычка.
– Доктор Ривз сказал мне, что письмо с угрозой пришло на следующий день, это так?
– Да. Оно сейчас в полиции. В нем написано:
«Вы заслуживаете смерти».
– У вас есть враги, доктор Найт?
– Донован. Нет, не думаю.
– Может быть, пациенты, недовольные лечением, или их родственники?
– Нет.
– А почему вы так уверены, что тот, кто проник в вашу квартиру, и тот, кто написал письмо, – одно и то же лицо, ведь на человеке, которого вы видели, была лыжная маска?
– А вы считаете, что это разные люди?
– Я должна проверить все варианты. И для этого мне нужна полная картина происшедшего во всех подробностях, поэтому вам придется ответить еще на очень многие вопросы, доктор Найт.
– Донован, – повторил он более настойчиво. Вы, я вижу, не в ладу с именами.
Джоселин оторвалась от записей и взглянула на него. Совершенство! На его лице не было ни малейшего изъяна. Только какое ей до этого дело?
Пусть это замечают его поклонницы.
– А вы, я вижу, не в ладу с фамилиями.
Он еще некоторое время смотрел на нее, потом напряжение на его лице уступило место улыбке самой чувственной, игривой улыбке, какую ей когда-либо приходилось видеть на лице мужчины.
Словно удар тока пронзил все существо Джоселин, и ей пришлось приложить немалые усилия, чтобы взять себя в руки. Она на работе и должна сосредоточиться на деле. Она же профессионал, один из лучших.
Он снова отпил из бокала. Джоселин перевела взгляд на его партнера, не желая больше испытывать на себе изучающий, словно стремящийся проникнуть в ее душу взгляд. Она не открытая книга и не хочет, чтобы ее заставляли чувствовать себя таковой.
– Доктор Ривз, может, вы вспомните о каком-нибудь недоброжелателе доктора Найта?
– Никого конкретного, но у Донована было много знакомых женщин…
– Значит, возможно, это ревнивый любовник или муж одной из этих… знакомых. – Обратившись к Доновану, она спросила:
– У вас были какие-нибудь встречи или угрозы по этой части?
– Послушайте, у меня не так уж много таких знакомых, и уж точно без мужей, ревнивых или иных. Марк, тебя послушать, так я просто сексуальный маньяк.
– Нет, ну что ты! – поспешил возразить его друг. – Я просто хочу, чтобы были рассмотрены все варианты.
– Я не осуждаю вас, доктор Найт, – ледяным тоном начала Джоселин. – Мне совершенно все равно, какие у вас отношения с женщинами. Маньяк ли вы, альфонс или кто-то еще – это ваше дело. Моя задача – выяснить, кто влез к вам в квартиру, с какой целью, и не допустить повторного вторжения. Поэтому, будьте добры, отвечайте откровенно на мои вопросы, и пусть вас не беспокоит, что я подумаю о вашей репутации.
Донован поставил бокал и кивнул.
– Я верю, что вам все равно, именно поэтому мне и хочется вас нанять. – Он взглянул на своего друга. – Ты сделал правильный выбор, Марк.
– Я знал, что ты решишь именно так, поэтому и заварил всю эту кашу.
Донован встал.
– Я готов с вами работать, мисс Маккензи, и хочу, чтобы вы начали прямо сегодня.
Джоселин нахмурилась.
– Когда я приступлю к работе, если приступлю, то решу сама, когда мне начинать. Сначала я осмотрюсь, задам еще несколько вопросов и только потом скажу, возьмусь я за это дело или нет. А вы садитесь и постарайтесь вспомнить каждую женщину, с которой общались в течение последних шести месяцев.
Доктор Найт улыбнулся и послушно опустился в кресло.
Это была самая холодная, недружелюбная женщина, которую он когда-либо встречал с тех пор, как десять лет назад окончил медицинский институт. И в то же время она была неотразима!
Проводив Марка, Донован вернулся к Джоселин, которая осматривала дверь в его спальне, ведущую на лоджию. Попытавшись просунуть палец между дверью и дверным косяком, она произнесла:
– Щель нужно уменьшить, она должна быть не больше одной шестнадцатой дюйма, иначе дверь легко можно открыть снаружи. Лоджию не мешало бы лучше осветить. – Она провела пальцем по стеклу. – Небьющееся, я надеюсь?
Он покачал головой и, продолжая слушать ее замечания, пытался вспомнить, когда в последний раз женщина разговаривала с ним столь равнодушным тоном.
Благодаря его внешности и достатку, женщины улыбались ему чаще, чем другим мужчинам, и смеялись над его шутками несколько дольше. Если он приглашал женщину в театр или ресторан, она одевалась на встречу так, словно хотела сразить его наповал. Шпильки, высокие разрезы на юбке, переливающаяся губная помада были неотъемлемыми атрибутами любой женщины, находящейся в его компании. И у всех во взгляде читалось одно и то же: «Может, именно я смогу стать миссис Найт». Честно говоря, последние несколько лет подобное положение вещей все больше тяготило Донована.
