Джулия Росс
Ночь греха
Глава 1
Узоры, наведенные хной, украшали лодыжки женщин, снившихся ему по ночам. Их взгляды из-под шелковых вуалей манили к неизведанным наслаждениям. Чувственные воспоминания будоражили его воображение, скрашивая ожидание.
Дождь полоскал улицу, соляной раствор блестел на бочках и ящиках. Мачты «Рискованного» – судна, прибытия которого он дожидался, – вонзались сквозь потоки дождя в набрякшее небо у одного из причалов. На этом судне контрабандой везут священную реликвию. Кто-то везет сокровище и беду. Пока Джек не выяснит, кто он, ему придется терпеть. Грезы об азиатских гуриях с подведенными сурьмой глазами растворились в дымке английского дождя.
Пассажиры с корабля поднимаются в город, ветер дует им в спину, словно волна тревоги пробегает по толпе. Какая-то молодая женщина с трудом спускается по склону, словно плывет против течения. Толпа обтекает ее черный зонт, как речной поток скалу. Почему бы, черт побери, ей не переждать дождь в трактире?
Джек усмехнулся. Может статься, здешние трактиры не слишком подходят для молодой дамы, путешествующей в одиночку? А она, несмотря на свою дурацкую корзину, производит впечатление дамы, со всеми присущими им атрибутами – нелепой шляпой, корсетом на китовом усе и туго накрахмаленными английскими нижними юбками.
От очередного порыва ветра зонтик надулся, а потом сложился с резким хлопком. Борясь с толпой и ветром, женщина сжала рукоятку в вытянутой руке. Шляпка сползла набок. Дождь бил ей в лицо. Что-то на мгновение привлекло внимание Джека, хотя он не мог в точности сказать, что именно. От дождя и ветра ее губы и щеки разрумянились – озябшая, съежившаяся английская девушка с тонким носиком – скучная и добродетельная, как воскресная проповедь.
Однако в ее лице было что-то яркое, смелое, странно интригующее и неожиданное. Джек с трудом заставил себя заняться толпой – и как раз в этот момент кто-то налетел на девушку. Обремененная корзиной, она покачнулась.
Матрос с суровым лицом и мешком за плечами пробивался сквозь толпу пассажиров и толкнул ее. Молодая дама, споткнувшись, едва не упала. Матрос, судорожно оглянулся через плечо и с удвоенной энергией принялся прокладывать себе путь сквозь толпу дальше.
Ветер наконец одержал победу, и зонтик взлетел вверх подобно растрепанному ворону. И тут на Джека снизошло озарение. Теперь он действовал машинально, позабыв о риске. В такие минуты он испытывал ни с чем не сравнимое чувство полноты жизни, посещавшее его только в чрезвычайно опасных ситуациях.
Он ринулся в толпу.
Дама с корзиной на мгновение подняла голову, проследив за полетом своего зонта, потом пожала плечами и поспешила дальше.
Раздался звук рожка. Наклонив головы, пассажиры с корабля ускорили шаг. Из «Розы и короны» выскакивали люди. Экипажи, повозки и верховые лошади сгрудились, расчищая место, – в самое неподходящее время прибыла почтовая карета, а дождь превратился в потоп. Джек пробивался вперед, толпа расступалась перед ним, словно рассеченная мечом.
Матрос, втянутый в эту суматоху, дико озирался. Неожиданно люди отпрянули, вскрикнула какая-то женщина. Матрос, распластавшись, лежал на мостовой лицом вниз. Джентльмен в дорожном плаще со множеством пелерин спокойно и властно перевернул его, в то время как зеваки с широко раскрытыми глазами толпились вокруг, как мокрые овцы, согнанные собакой.
Джек с бешено бьющимся сердцем бросился к месту происшествия. Обостренное внимание схватывало каждую деталь сцены. Толпа, тело, кареглазый джентльмен с тростью и в модном котелке полунаклонился над трупом. Все движутся как во сне, даже движение собственной руки он видел как бы со стороны, когда присел на корточки и закрыл моряку глаза.
Значит, это и есть ожидаемый человек из Бристоля! И Джек пришел слишком поздно. Какие жестокие слова! Матроса задушили, убили, набросив проволоку на горло. Мешок его исчез.
– Не подавайте виду, что вы меня узнали, – тихо сказал Джек, все еще сидя на корточках. Пассажиры топтались в отдалении и слышать их не могли. – Хотя я чертовски рад видеть вас, Ги.
Джентльмен в дорожном плаще замер, не обращая внимания на воду, стекавшую с подола его плаща. Вокруг сапог образовалась лужица.
– Джек, клянусь всем, что свято! Или лучше сказать – всем, что проклято? Господи, я должен был это предвидеть! Кто еще может раздвинуть толпу, как воды Красного моря перед Моисеем, даже обрядившись оборванцем?
– Я не хотел бы сейчас открывать всему свету, кто я такой. Вы не поверите, каким неприметным я могу быть, когда это необходимо. Так что прошу прощения, но нам придется обойтись без объятий и рукопожатий.
– Зачем весь этот маскарад?
Джек выпрямился, лицо его помрачнело, но не утратило выражения почтительности, обычного для всякого матроса, с которым разговаривает джентльмен.
– Разумеется, затем, чтобы воспользоваться представившейся случайностью – мне нужна помощь, а вы тут как тут, кузен Ги Деворан…
– Это не случайность, я собирался встретить именно вас. – Ги кивнул в сторону тела. – Это ваш дружок?
– Нет, хотя признаюсь, его смерть немного меня расстроила.
– Потому что у англичан никогда не используется гаррота, тогда как убийцы… Откуда это вы прибыли?.. Убит именно таким способом.
Джек отступил и сдернул с головы капюшон. Тощий человек в зеленой куртке пробирался сквозь толпу.
– Ги, будьте добры, позаботьтесь об этом бренном теле.
– При одном условии – вы все объясните мне потом за бренди.
Мельтешащие пассажиры на мгновение загородили зеленую куртку.
– Насчет бренди не сомневайтесь, насчет объяснения не ручаюсь.
Ги нахмурился:
– Если вам удастся остаться в живых, вы сделаете это в Уилдсхее. Все члены вашей семьи будут счастливы видеть вас.
– Я, без сомнения, отправлюсь в фамильный особняк… – ответил Джек, – но не раньше чем переоденусь. В таком виде я, разумеется, не очень-то понравлюсь матушке. А пока проследите, чтобы никто не добрался до карманов этого мертвеца прежде, чем я вернусь.
Ги немного подумал, а потом повернулся и крикнул:
– Эй, вы! Отнесите этого человека в «Розу и корону»! Произошел несчастный случай…
Двое рабочих прикоснулись к шапкам и вышли вперед. Толпа начала расходиться, зеленая куртка исчезла.
Пистолет скользнул ему в руку, и Джека поглотила толпа. Теперь он шел, ведомый только своим чутьем и призрачным запахом сандалового дерева.
Он заметил человека в зеленом в тот момент, когда тот свернул в безлюдный переулок. Джек, насторожившись, двинулся за ним. Преследуемый проскочил мимо груды ящиков, потом огляделся и остановился: скорее всего это малаец, хотя теперь он человек без совести и родины, один из многочисленных сорванных с насиженных мест моряков в обширной Британской империи. Джек притаился за грудой ящиков и стал наблюдать.
Еще одна фигура вынырнула из-под навеса выступавшего верхнего этажа: человек в синем тюрбане. Малаец вытащил из-под полы своей зеленой куртки мешок убитого матроса. Второй вырвал его у него из рук и вывалил содержимое на брусчатку мостовой. Перерыв все, он что-то вопросительно прошипел. Малаец пожал плечами и выбросил вперед обе руки общепринятым жестом: ничего!
Человек в тюрбане, отшвырнув в сторону пустой мешок,
подошел к малайцу с явным намерением учинить допрос с пристрастием. Матрос покачал головой. Проворная, как кобра, рука схватила его за горло. Малаец задыхаясь, закатил глаза. Задав несколько вопросов, нападавший разжал пальцы и швырнул на мостовую горсть монет.
Малаец нагнулся, чтобы подобрать их. Человек в синем тюрбане свернул за угол и исчез.
Джек бесшумно двинулся вперед, но все-таки преследуемый успел его заметить, повернул голову и оскалил зубы. Но Джек опередил его и ударил ребром ладони ему по шее. Малаец рухнул как подкошенный.
Синий тюрбан исчез в проулке, ведущем в район, густо застроенный складами, мастерскими и доходными домами. На перекрестке след человека затерялся в путанице других следов. Человек пропал из виду, но это не имело значения. Он всего лишь еще один подручный, хотя наверняка более опасный. Вне всяких сомнений, теперь он уже далеко, за несколько улиц отсюда, но он ничего не принесет своему нанимателю, кроме разочарования.
