— Зачем они мне нужны?! — крикнул он, тут же бросая ее.
— Что опять? — спросил директор.
— Сейчас приедут мэр города и заместитель премьер-министра, — зло сказал министр, — как будто без них у нас мало забот. Помощники, — презрительно добавил он, — пусть общаются с главой оппозиции в другой комнате, мне от них никакой пользы нет.
В комнату, чуть прихрамывая на левую ногу, вошел пожилой человек. Это был руководитель аналитической группы ФСБ, предназначенной для разработки подобных операций. Его люди привыкли развертываться и действовать на месте за считанные минуты.
— Что-нибудь выяснили? — спросил директор.
— Пять человек поменяли билеты, — сообщил начальник аналитической группы. — Кроме членов делегации ООН, еще пятеро перенесли свой рейс со вчерашнего дня на сегодняшний. Вот их фамилии. — Он протянул листок бумаги. — Один из них разговаривал с вами час назад.
— Вот сукины дети! — грохнул кулаком по столу министр. Он боялся признаваться даже самому себе, что его обрадовало это сообщение. За безопасность членов делегации ООН отвечала ФСБ, и значит, утечка информации могла идти из органов безопасности. Словно это каким-то образом смягчало вину дежуривших в аэропорту милиционеров, пропустивших недозволенный груз.
— Сведения точные? — спросил директор, поморщившись. Случилось то, чего он так боялся.
— Вот список, — повторил начальник аналитической группы, — мы сейчас над ним работаем. Там четверо мужчин и одна женщина.
В самолете сто тридцать два пассажира и одиннадцать членов экипажа. Мы проверяем данные остальных пассажиров. Если выясним что-нибудь новое, я вам сообщу.
— Как они пронесли оружие на борт самолета, вы установили? — спросил директор, покосившись на министра. Пусть услышит, как действуют и его люди.
— Кажется, да. Мы в контакте с начальником милиции аэропорта. В настоящее время он вместе с начальником УВД города допрашивает своих людей. Обещал потом зайти к вам.
— Все-таки пропустили? — спросил министр, уже не надеясь на благоприятный ответ.
— Да, — кивнул начальник аналитической группы, — взяли деньги и пропустили два ящика. Им сказали, что там книги, ящики не влезали в аппарат для просмотра, габариты были специально завышены. Ваши люди просто постучали по ящикам и разрешили погрузку. У одного из террористов оказался дипломатический паспорт. Вот ваши люди и решили пропустить, даже не вскрывая эти ящики.
— Я им покажу габариты, — проворчал министр.
— Идите, — разрешил директор, отпуская своего сотрудника, и, дождавшись, когда он вышел, посмотрел на начальника аэропорта. — Не нужно сидеть здесь с убитым видом.
Спуститесь вниз и прикажите, чтобы другие самолеты так далеко не отгоняли от этого.
Ваши люди от страха расчистили все поле в радиусе пяти километров. Если понадобится скрытно подойти к самолету, мы не сможем этого сделать. Найдите два или три пустых самолета, и пусть они встанут чуть ближе к этому, чем остальные. Метрах в пятистах, не больше. Там, в зале, начальник «Альфы». Посоветуйтесь с ним, как лучше поставить самолеты. Нужно закрыть обзор террористам. Вы меня понимаете?
Начальник аэропорта, закивав, выбежал из комнаты.
— Придется идти на штурм, — сказал директор, когда они остались вдвоем.
Министр отвернулся, помолчал, потом спросил:
— А люди?
— У тебя есть другой вариант? — Директор ФСБ смотрел в упор, не мигая. Ему не нравилось колебание коллеги.
— Там, в самолете, делегация ООН. Ты понимаешь, что случится, если хоть один из членов делегации погибнет? Нас и так во всем мире считают рассадником мирового терроризма. За последние десять лет эта поездка делегации ООН в нашу страну считалась самой важной. Они готовят специальный доклад по правам человека. И доклад положительный, наши ребята уже успели его просмотреть и переснять. Если мы сейчас примем неверное решение, вся работа пойдет насмарку. Этот доклад для страны нужнее ста таких самолетов. От него зависит выделение крупного кредита Международного банка. Сам знаешь, какое у нас сейчас положение в экономике.
Я лично курировал их поездку. — Он снова ударил кулаком по столу. — Так все шло хорошо, и вдруг этот дурацкий захват. Кто бы мог подумать, что до них доберутся в воздухе! Какая глупость!
Снова зазвонил телефон.
— Да! — Министр поднял трубку. Сначала он слушал молча, потом стал кричать:
— Вы меня не агитируйте! Я сам все прекрасно понимаю. Все, все! Ну, тогда приезжайте и сидите в аэропорту вместо меня! И командуйте своими людьми. Кто-то из них и сообщил, что рейс переносится. Да, кто-то конкретно из ваших людей! А мои не знали, что вылет откладывается. Этим занимались ваши сотрудники. Вот теперь нужно поискать, кто из них продал эту информацию. А я проверю среди своих.
Он бросил трубку. — Министр иностранных дел, — сказал в сердцах. — Говорит, нельзя штурмовать ни при каких условиях. Объясняет, какие там известные люди. Нужно идти на все уступки террористам, лишь бы спасти членов делегации.
Остальные люди его вообще не волнуют. Звонит уже в пятый раз.
— Он думает о своих проблемах, — понимающе сказал директор, — ему до фени наши трудности. Хотя утечка информации могла произойти и из его ведомства. Пусть лучше поинтересуется, как один из бандитов получил дипломатический паспорт.
— Нам бы его проблемы, — проворчал министр. — Сейчас некогда этим заниматься.
Нужно освобождать дипломатов. Потом разберемся, кто подсказал бандитам, когда они улетают. Хотя какая нам разница! Им может оказаться любой водитель МИДа, просто проболтавшийся своей подружке.
Открылась дверь, и в комнату бесцеремонно вошел глава оппозиции.
— Сидите тут! — крикнул он. — А там людей опять захватили. Ничего, скоро всех вас поганой метлой…
— Кончай дурака валять, — недовольно прикрикнул министр, — здесь тебе не Государственная Дума, нам клоуны не нужны.
Глава оппозиции растерялся. Он не ожидал такого откровенного хамства со стороны министра МВД. Ему казалось, что хамство — его приоритет; и не предполагал такого же отношения к себе. И от кого? От государственного чиновника, утверждение в должности которого зависит и от оппозиции.
— Ничего, — быстро нашелся глава оппозиции, — вы у меня в Сибирь отправитесь, снег чистить! Бездельники, довели государство до такого состояния.
Он быстро вышел из комнаты, благоразумно не дожидаясь ответа на свой выпад.
— Позер, — сказал министр, поднимая трубку и набирая номер своего заместителя. — Тебе дали данные по террористам?
— Да, наши уже работают, — последовал ответ.
— Поторопи их. У меня осталось всего десять минут времени. Нужно дать ответ Президенту, что я намерен делать. Все важное сразу сообщите мне. Какие-нибудь данные об их главаре получили?
— Получили. Он профессиональный наемник. Участвовал в трех войнах на территории бывшего Советского Союза. Такие так просто не сдаются.
— Думаешь, нужно штурмовать?
— Уверен, товарищ генерал. Другого выхода у нас нет. Мы же не можем освобождать бандитов из тюрьмы, это нереально. Да и страшно. Мы их потом туда за сто лет не соберем.
— Ладно. Ты держи все на контроле. И если что важное — сразу звони мне.
Он положил трубку.
— Какие-нибудь новости есть? — спросил директор.
— Пока нет. — Министр поднялся со стула. — Давай выйдем, посмотрим на самолет.
В большом зале депутатской толпилось много людей. Лица у всех тревожные. Директору и министру все предупредительно уступали дорогу, стараясь не встречаться с ними взглядами. Все понимали: тяжелее всего сейчас приходится этим двоим. Они должны принимать решение, от которого зависела судьба в первую очередь их самих, а уже затем террористов, заложников и тех, кому поручат штурмовать самолет.
К директору ФСБ подошел начальник специальной группы «Альфа», высокий, уже немолодой генерал с узким, вытянутым лицом.
— Мои люди будут готовы через полчаса, — доложил он, — мы отрабатываем возможность маневра самолетов, чтобы подойти к ним поближе. Но жертвы полностью исключить не могу. По нашим сведениям, там засели профессионально подготовленные люди. Они знают наши методы и умеют с нами бороться.
