3
Немаловажные факты из истории Галактики.
Факт номер один.
(Заимствовано из многотомника «Сидерическое собрание цитат на каждый день». Том «Популярная история Галактики»)
Ночное небо над планетой Криккит — наименее занимательное зрелище во всей Вселенной.
4
Нежданно-негаданно вывалившись из пространственно-временной аномалии в чудный, совершенно очаровательный лондонский денек. Форд с Артуром совершили довольно жесткую посадку на безупречный газон площадки «Лордз».
Публика разразилась аплодисментами. И хотя они предназначались не нашим путешественникам, те машинально склонили головы — и слава Богу, ибо маленький красный и тяжелый мяч (истинный виновник овации) просвистел в считанных миллиметрах над макушкой Артура. Один из зрителей в толпе упал.
Форд с Артуром поспешили броситься на землю, которая, казалось, ужасно быстро вертелась вокруг них.
— Что это было? — вымолвил Артур.
— Что-то красное.
— Где мы?
— Гм… на чем-то зеленом.
— Формы и контуры, — пробормотал Артур. — Дайте мне формы и контуры.
Аплодисменты вскорости перешли в изумленные ахи и робкие смешки — сотни людей никак не могли решить, верить ли своим глазам.
— Ваш, что ли, диван? — раздалось сверху.
— Что это было? — шепотом спросил Форд.
Артур поднял глаза.
— Что-то синее.
— Какой формы? — вопросил Форд.
Артур посмотрел еще раз.
— Оно имеет, — прошептал он Форду, серьезно наморщив лоб, — форму полисмена.
Еще некоторое время они лежали на газоне, скорбно хмурясь. Но тут синее полисменообразное нечто тронуло их обоих за плечи.
— Давайте, вы двое, — сказало нечто, — пройдемте.
При этих словах Артура точно пчела ужалила. Он вскочил на ноги, точно услышавший телефонный звонок писатель, и обвел ошалелым взглядом окрестный пейзаж, внезапно сложившийся в удивительно привычную картину.
— Откуда вы это взяли? — заорал он на полисменообразное.
— Что вы сказали? — пробормотало ошарашенное полисменообразное.
— Это же крикетная площадка «Лордз», верно? — возопил Артур. — Где вы ее нашли и как сюда переместили? По-моему, — добавил он, потирая лоб, — мне надо успокоиться. — И плюхнувшись на колени перед Фордом, прошипел: — Это полисмен. Что делать?
Форд пожал плечами:
— А что ты предлагаешь?
— Скажи мне, — попросил Артур, — что все последние пять лет приснились мне во сне.
Форд, еще раз пожав плечами, исполнил требуемое:
— Все последние пять лет приснились тебе во сне.
Артур встал.
— Все в ажуре, офицер, — заявил он. — Все последние пять лет приснились мне во сне. Спросите у него, — добавил он, указывая на Форда, — он мне тоже снился.
Произнеся эту речь, Артур побрел к краю поля, отряхивая халат. Но тут же, заметив, что отряхивает именно халат, застыл как вкопанный. Затем, выпучив глаза, бросился к полисмену с воплем:
— Тогда почему я так одет? — И, упав на траву, забился в судорогах.
Форд только покачал головой.
— Ему что-то не везло последние два миллиона лет, — пояснил он полисмену.
Вдвоем они взвалили Артура на диван и унесли с поля, причем неожиданное исчезновение дивана на полдороге задержало их совсем ненадолго.
Реакция публики, точнее, реакции были многообразными и различными. Большинство зрителей, будучи не в силах выдержать этого зрелища, зажмурили глаза и переключились на слушание радиотрансляции.
— Любопытное происшествие, Брайан, — сказал один радиокомментатор другому. — По-моему, никаких загадочных материализации на поле не было с… э-э… с… может, их вообще ни разу еще не было — ты не помнишь?
— А Эджбастон 1932 года?
— А, ну и что же там стряслось?
— Гм, Питер, если я не ошибаюсь, Кантер играл против Уилсокса и шел в нападение со стороны павильона, когда вдруг напрямик через площадку пробежал зритель.
Первый комментатор призадумался.
— Мда-а-а-а-а, — промолвил он наконец, — да, но в чем тут загадочность? Он ведь не материализовался в подлинном смысле слова? Просто пробежал.
— Да, ты прав, и все же он утверждал, что видел, как нечто материализовалось на площадке.
— Серьезно?
— Да. По-моему, это было животное из семейства аллигаторов.
— Хм. А кто-нибудь еще его заметил?
— По-видимому, нет. А от этого субъекта никому не удалось добиться подробностей, поэтому поиски были весьма поверхностными.
— А что сталось со зрителем?
— По-моему, кто-то вызвался угостить его обедом, но тот пояснил, что уже отобедал, и довольно плотно, поэтому вопрос был замят, и Уорвикшир победил с перевесом в три калитки.
— Не слишком похоже на наш случай. Тем, кто только что настроился на нашу волну, будет любопытно знать, что… э-э-э… два человека, двое довольно неряшливо одетых мужчин и самый настоящий диван — честерфильдский, по-моему?
— Да, честерфильдский.
— …только что материализовались тут у нас, посреди крикетной площадки «Лордз». Но не думаю, что с дурными намерениями. Они вели себя очень мирно…
— Извини, Питер, я тебя перебью — диван только что исчез.
— Диван исчез. Что ж, одной загадкой меньше. И все же этот случай войдет в анналы истории, тем более что он произошел в столь драматический момент, когда Англии не хватает до победы только двадцати восьми перебежек. Пришельцы покидают площадку в сопровождении офицера полиции, и, по-моему, все входит в привычное русло, и игра сейчас возобновится.
— Ну-с, сэр, — сказал полицейский после того, как они пробрались сквозь обуянную любопытством толпу и уложили умиротворенного, бездвижного Артура на одеяло, — теперь вы мне, возможно, соизволите сообщить, кто вы такие, откуда взялись и что хотели сказать этим балаганом?
Форд уставился себе под ноги, точно заимствуя у земли твердость духа, затем, вскинув голову, ответил полицейскому взглядом, в который было вложено все напряжение каждого дюйма из шестисот световых лет, разделяющих Землю и отчизну Форда — окрестности Бетельгейзе.
— Отлично, — проговорил Форд очень тихо. — Я вам расскажу.
— Да-да, хорошо, это не обязательно, — поспешно заявил полисмен, — только постарайтесь, чтобы такого… этого… больше не было.
Полисмен развернулся и побрел искать кого-нибудь, кто был бы не с Бетельгейзе. К счастью, таких тут хватало.
Душа Артура летала вокруг его тела кругами и мялась, не испытывая особенного желания войти. С этим вместилищем у нее были связаны не самые лучшие воспоминания. И все же она медленно, опасливо забралась в него и заняла свое привычное место.
Артур приподнялся на локтях:
— Где я?
— На крикетной площадке «Лордз», — сообщил Форд.
— Классно, — молвил Артур — и его душа выпорхнула наружу перевести дух. Тело Артура безвольно плюхнулось обратно на траву.
Десять минут спустя он уже горбился над чашкой чая под тентом летнего буфета, и на его осунувшееся лицо постепенно возвращался румянец.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Форд.
— Я дома, — хрипло буркнул Артур.
Прикрыв глаза, он жадно вдыхал пар, поднимающийся над чашкой чая, словно это был не чай, а… — но в данном случае, с точки зрения Артура, вся прелесть именно в том и состояла, что это был чай.
— Я дома, — твердил он, — дома. Это Англия, сегодня… сегодня кошмару конец. — Он вновь раскрыл глаза и блаженно улыбнулся. — Мое место здесь, — сказал он умиленным шепотом.
— Я считаю своим долгом предупредить тебя о двух вещах, — заявил Форд, пододвинув к Артуру газету «Гардиан».
— Я дома, — повторил Артур.
— Безусловно, — согласился Форд. — Во-первых, — сказал он, тыча пальцем в угол газеты, где значилась дата, — через два дня Земля будет взорвана.
— Я дома, — шептал Артур. — Чай, — произнес он, — крикет, — добавил он с нежностью, — стриженые газоны, деревянные скамейки, белые полотняные пиджаки, пиво в банках…
